— Гей!

— Тихо-тихо веди! Не гони!

— Да хоть и не смотри! Идут, как часы…

— Такими "часами" моя бабушка к могиле шла.

— Поговори!..

— А сколько, ежели делом?

— Я и говорю делом!

— Нет, ты делом говори!

— Говорю ж, триста!

— А за сто восемьдесят ты их не отдашь?

— Походи еще!

— И похожу!

— И походи!

— Да ты не отворачивайся! Деньги даю…

— Знамо дело, не черепки!

— Хорошие деньги даю! Ты и не думай!

— Я и не думаю.

— Так сколько же? Двести берешь?

— Нет! Если уж хочешь, так вот двести восемьдесят! Вот…

— Да что ты "двести восемьдесят"… Помолись богу!..

— Помолимся!

— Двести берешь? (Бац!) [7].

— Двести восемьдесят! (Бац!)

— Берешь, говорю, двести? (Бац!)

— Да ты делом давай! (Бац!)

— Да ты делом и проси! (Бац!)

— Да ты на волов посмотри! Караси, а не волы! В ярме, как дети! Конфетки! Бери за что хочешь, подлезь под них, как сестра родная! Ребенка не тронут, а ты "двести"?!

И опять тянут серого за хвост, раскрывают серому рот, сжимают горло, щупают под хвостом, берут за холку, гладят по шее.

Ходят вокруг него, осматривают…

— Богу помолись! Двести двадцать! (Бац!)

— Меньше семидесяти пяти не будет! (Бац!)

— Не будет? (Бац!)

— Не будет! (Бац!)

— Пускай стоят!..

— Пускай стоят!..

И отошел от серого незнакомец… Отошел и из-за четвертого или пятого воза кричит:

— Берешь двести двадцать?

— Нет, не беру!

— Бери, а то за печенку тебя возьмет!

— Пускай берет!..

И опять стоит серый возле воза, думает думу воловью, пока опять:

— Сколько за этих телят?

— Триста!

И т. д. и т. д.

Может быть, поедет серый домой, может быть, на другой хутор поедет или в другое село…