В зеркале отражалось лицо человека, которому предстоит нечто чрезвычайно приятное. Это лицо принадлежало терапевту сельской больницы Алексею Макарычу Потникову, собиравшемуся на встречу Нового года к главному врачу.

Как, в сущности, мало нужно, чтобы стать почти красивым даже при наличии узкого лба, глаз, выполняющих свои функции, но отнюдь не являющихся украшением, и носа, похожего на разношенную суконную туфлю. Достаточно, чтоб по такому лицу разлилось выражение радостного волнения и в глазах блеснула искра вдохновения, как ладо хорошеет настолько, что даже собственная жена, за последние пятнадцать лет супружества не тароватая на комплименты, и та говорит с поощрительной улыбкой:

– Ты нынче у меня прямо на человека похож.

Конечно, это была недооценка качеств своего мужа, свойственная многим женам. Алексей Макарыч и всегда-то был похож на человека, и если жена его, Клавдия Львовна, в порыве раздражения называла его периодически и согласно обстоятельствам: ослом, индюком или снулым судаком, то все эти сравнения лежали целиком на ее совести.

Про Алексея Макарыча можно было сказать только одно: что он похож на человека, которого минуту тому назад обидели или вот-вот обидят и он это предчувствует и уже готов жаловаться в местком, а то куда и повыше.

Но как раз в этот вечер он не предчувствовал никаких обид, а в глазах искрилось вдохновение, потому что он собирался произнести новогодний тост. В этом тосте он хотел выразить свои подлинные отношения к главному врачу.

Когда новый, молодой главврач вступил в должность, Алексей Макарыч сразу же начал высказывать соображения в том смысле, что новая метла чисто метет, что теперь всех старых работников – по шапке и даже что яйца курицу не учат, хотя сам первый смертельно обиделся бы, если б кто-нибудь назвал его курицей. Однако его высказывания возымели свое действие: сестра-хозяйка и повариха первое время ходили как в воду опущенные, пока не убедились, что новый начальник – «дай бог таких побольше».