Крещение Мирона

Вы ошиблись, прекрасная леди -

Можно жить на земле и без вас.

Саша Черный

Добравшись до котельной, где по митьковскому обыкновению работал Антоныч, Фтородентов постучал в закрытую дверь.

- Дык? - спросил изнутри хриплый пропитый голос.

- Елы-палы, - ответил Василий ("Мяу," - проорал Мурзик. Не хотел, наверно, креститься. Тоже мне, атеист!) и дверь зашуршала замком.

- М-м-м... - замычал бородатый мужик, открывший скрипучую дверь. - Братишка! Василь Федорыч! Родненький ты мой! Василечичек!

- А-а-а! - обрадовался Фтородентов. - Сергунчик!

Братишки обнялись. Долго сжимая друг друга в объятиях, они орали на всю котельную "Дык! Елы-палы! Все мы под колпаком у Мюллера!", изощрялись в цитировании самых подходящих для момента фильмов.

- Однако, - наконец успокоившись немного, сказал Василий. - Вот тут животинку принес, христианская душа, а не православный!

- Где?

Василий похлопал по сумке, Мурзик вытащил голову и мрачно глянул на братишку митька.

- Класс! - восхитился Сергей. - Прям тигра! Антоныч! Глянь глазом!

- Дык... - из темноты, шаркая одетыми на босу ногу галошами, вышел Антоныч, как и все бородатый, в телогрейке на голое тело и синих в горошек трусах.

Посасывая короткую трубочку и выпуская время от времени изо рта дым, Антоныч молча взял кота за шкирман, поднял к свету, осмотрел. Во время его махинаций митьки стояли затаив дыхание, ожидая, что скажет самый крупный авторитет по котам.

- Ничо котяра, - удовлетворенный осмотром, заявил, наконец, Антоныч. - Хоть в суп...

- Окрестить бы христианску душу, - сказал Фтородентов.

- Эт можно, - Антоныч прошел к котлу и сунул кота в воду. - Как назовем?

- Мироном.

- А, ведь это ты, Мирон, Павла убил, - хором сказали Антоныч и Серега. - Дык, елы-палы!

Кот барахтался в воде и истошно орал благим матом.

- Эк орет-то, - добродушный Антоныч сунул кота поглубже. - Во имя отца, сына и святаго духа нарекаем тебя, однако, Мироном Васильевичем.