— Гм! Видишь ли, по правилам, женщине сбавляют шесть лет. Если бы ей действительно было 15 лет, в ее рекомендательном документе было бы записано «9 лет». Разве в мире людей нет такого обычая? Только у вас в каждом отдельном случае сбавляют по-разному.

Что-то мне еще хотелось у него спросить, да всего не упомнишь.

День любой...

Сегодня я свободен.

Близок день выборов Генерального Президента. Газеты только об этом и пишут. По слухам, выбран будет Ба Шань-доу. В его пользу говорит многое. Во-первых, нынешний Генеральный Президент Вэнь Хуань-чжи принадлежит к партии корточкистов, а городу до смерти надоела эта поза, и он желает ее переменить, примкнув к партии восседающих. Во-вторых, Ба Шань-доу поддерживают два простолюдина, а опорой партии корточкистов и их кандидата Дунфан Даня является лишь один Янь Цзюнь. Скорее всего, он потерпит поражение, но пока кандидатуру своего избранника он не снимает.

День любой...

Чжун-но радостно вручил мне записку, написанную рукой Лу Юэ-лао, где было сказано, что, мол, г-н Хань прибыл давно, а мы с ним еще не беседовали, а посему прошу вас обоих вместе с крошкой г-на Сяо пожаловать «в мое скромное жилище» на домашний обед.

— Почему это он заинтересовался моей особой? — удивился я.

— Ты мой друг,— объяснил г-н Сяо,— и он решил установить с тобой контакт. Вот и все.— Лицо моего друга излучало восторг и радость.

Заехав за крошкой, мы отправились дальше. На больших воротах дома Лу красовалась бронзовая доска:

Трудовое жилище простолюдина Лу.Почтительнейше написано Дун Ци-чаном.

За воротами разместился караульный отряд. Стены были выложены из стальных плит толщиной с городскую стену. Наверху были сделаны отверстия, из которых торчали какие-то трубы. Очевидно, пушки.

Сперва мы попали в караульное помещение. Народу там было много. Кто-то принял визитную карточку Чжун-но и направился в кабинет, где отрапортовал: