
Следует ли говорить, что каждый раз он доводил прокурора до стадии белого каления, а присяжных до неудержимого хохота; эту роль автор бы доверил Джиму Кэрри, поскольку адвокат все, что говорил сопровождал всевозможнейшими ужимками, гримасами и непристойными жестами, а именно в части предложения прокурору произвести в зале суда эксперимент собственноручно (в смысле собственнозадно) по утопанию в его же, прокурорских, а потому, наверняка, благоухающих, как иерихонская роза, экскрементах.
Звали этого адвоката очень по-пролетарски - Джон Буль, и он являлся прямым потомком того Джона Буля, которого вздернули на виселице за то, что в Лондоне не осталось ни одного жителя, которого он бы как следует, по полной программе не обругал, включая королевское семейство.
Вернемся же к Бабсу. Постепенно описывая то, как он провел целый год с того момента, как мы с ним расстались, мы подошли к тому моменту, когда перед Брассетом встала страшная, можно сказать неразрешимая проблема – как вытащить Бабса из тюрьмы.
Чтобы решить ее, наш доблестный дворецкий прибег к помощи спорта, а именно – футбола, поскольку узнал из газет, что министр юстиции является, по-совместительству, генеральным менеджером, тренером и президентом Чарльтона – захудалого клуба первого дивизиона Англии (премьер-лиги тогда не было), который за два года руководства довел команду до последнего места в турнирной таблице.
