– Садись, пей, – разрешил проводник и подкрутил ус. – Эти хохлы и меня достали. При посадке забили весь тамбур своими тюками, никому проходу не давали, да за постель заплатили своими купонами вонючими. И какая радость у них была по этому поводу! Сэкономили несколько рублей и счастливы, словно нашли чемодан с валютой! Жалко, мест свободных нет, я бы тебя пересадил.

– Да ладно, – смутился профессор. – Ничего страшного…

– Да, ночь перекантуешься, а завтра утром уже приедем.

– Спасибо вам, – сказал Крюков, допив чай.

– Не за что.

Профессор дошел до своего купе и немного постоял в коридоре. Из купе доносилось громкое ржание. Наконец, профессор решился и вошел. И от неожиданности онемел. Все его вещи были перекинуты на верхнюю полку, а на его месте лежала толстая Оксана. Увидев изумленного Крюкова, она лениво потянулась и объяснила:

– Мы решили вас попросить поменяться местами, а то я не могу на верхней полке.

– Попросить? – переспросил профессор. – По-моему, вы сначала поменялись, а потом решили попросить! И почему бы вам не поменяться с вашим мужем?

– У меня комплекция, – пояснил муж, пожирая большой бутерброд с салом, причем кусок сала был толще, чем кусок хлеба. – Я с верхней полки могу упасть!

– Вот, – Оксана показала на его пузо, как бы призывая это пузо в свидетели.

– Интересно, – столкнувшись с неприкрытым хамством, профессор Крюков обрел свое хладнокровие. – А почему из-за этого я должен страдать?

– Чего страдать-то? – пожал плечами украинец. – Всего ночь поспать на верхней полке, и все!

– Попрошу освободить мое место, – лекторским тоном скомандовал профессор.

– Как это освободить? – не поняла женщина. – Я же уже почти сплю.

– Это меня не касается.

– Грицко! Он меня прогоняет!

– А кого это касается? – доев свое сало, Грицко встал и прижал профессора к двери.