Стало быть, на этом участке, в этом квадрате остается десять заслуживающих внимания объектов. Десять — славное число, отметил про себя мистер Боггис. Как раз на полдня неспешной работы. Который там час? Двенадцать. Неплохо бы для начала пропустить кружку пива, но по воскресеньям до часа все закрыто. Что ж, пиво подождет. Он взглянул на свой набросок. Пожалуй, начать стоит с дома под вязами эпохи королевы Анны. В бинокль он заметил, что строение уже основательно обветшало; тем лучше. Его обитателям денежки, наверное, очень бы пригодились. Во всяком случае, с королевой Анной ему всегда везло. Мистер Боггис снова сел в машину, отпустил ручной тормоз и, не включая двигателя, медленно покатил вниз.

В облике мистера Сирила Боггиса ничто не наводило на мрачные мысли, кроме пасторского костюма, в который он обрядился. Он занимался куплей и продажей антикварной мебели, у него был свой магазин и даже демонстрационный салон в Челси, на Кингз-роуд; правда, очень скромный, да и сделок он проворачивал не так уж много; но поскольку он покупал по дешевке, можно сказать, совсем задаром, а продавал баснословно дорого, за год набегала кругленькая сумма. Он был прирожденным коммерсантом и, когда вел деловой разговор, то легко и естественно находил верный тон, который более всего устраивал клиента. С пожилыми он бывал обходительным и степенным, с богатыми — подобострастным, с верующими — благочестивым, со слабыми — властным; с вдовой он бывал проказлив, со старой девой — игрив и дерзок. Он отлично сознавал, каким даром обладает, и при каждом удобном случае беззастенчиво пользовался им; частенько, когда представление ему особенно удавалось, он едва удерживался, чтобы, обернувшись к воображаемому залу, не поклониться почтеннейшей публике, сотрясавшей театр громом оваций.

Однако, несмотря на некоторую склонность к фиглярству, мистер Боггис был вовсе не глуп.