И вот теперь, Брю Хаггинс, старый детектив, холостяк и развратник, вцепился в дело Гарда, как голодный кот в колбасу.

Он не терял время даром и обошел множество публичных домов, спрашивая у проституток о Гарде, попутно удовлетворяя свои низменные инстинкты (которые он сам называл насущными потребностями). Собрав таким образом крупицы полезной информации, он начал вызывать повестками всех, кто когда-либо имел дело с Гардом Стивенсом, вышибая из них полезные сведения. Вскоре, он занялся судебным процессами по делам Гарда. Он вызывал всех по очереди и каждый, уходя из его кабинета, оставлял помимо информации несколько десятков миллилитров крови, выбитые с корнем зубы и клочья выдранных волос. Избежали этой участи лишь «Кол, Пол, Гол и Кацман с партнерами», приславшие в ответ на повестку справки о том, что они тяжело больны, а Кацман дополнительно представил справку от двенадцати апостолов, что не нарушал десять заповедей.

Не избежал своей участи даже толстый судья Гард Стивенс, неосмотрительно перед этим подавший в отставку. Он получил по носу, в глаз и по кумполу за сопротивление полиции. Сломался после двух часов допросов даже немой адвокат, еще два часа после этого ругавшийся так, что его пришлось засадить за нарушение общественного порядка на две недели.

Получив неопровержимые доказательства вины Гарда по 79 пунктам обвинения из 387, Брю Хаггинс пошел к комиссару полиции требовать, чтобы тот получил у прокурора ордер на арест. Особо при этом он напирал на то, что если комиссар откажется, то он, Брю Хаггинс, будет вынужден выполнить свой гражданский долг и обнародовать ряд фактов попутно полученных во время расследования, а именно о том, кто и когда спит с женой прокурора в то время, когда сам прокурор спит с вдовой предыдущего прокурора, некоего Подлини.