-- Галя! Ха-ха! То-то я замечаю, она меня видеть не хочет! А значит, кокетничает! Ну, женщины, скажи, да? -- Витя засмеялся, не чувствуя боль от царапины. А ты хороший мужик! -- Он хлопнул художника по узкой спине. -- Пива хочешь?

Художник сглотнул слюну и прошептал:

-- Очень! Очень хочу пива!

Бурчихин подозвал официанта.

-- Пару жигулевского! Нет, четыре!..

Витя разлил пиво, и они молча начали пить. Вынырнув на середине второго стакана, художник, задыхаясь, спросил:

-- Как вас зовут?

-- Бурчихин я!

-- Понимаете, Бурчихин, я вообще-то маринист.

-- Понимаю, -- сказал Витя, -- это сейчас лечат.

-- Вот, вот, -- обрадовался художник. -- Мне море рисовать надо. У меня с легкими плохо. Мне надо на юг, к морю. Чтобы ультрамарином! Здесь этот цвет ни к чему. А я люблю ультрамарин неразбавленный, чистый. Как море! Представляете,

Бурчихин, -- море! Живое море! Волны, утесы и пена!

Они выплеснули пену из стаканов под стол и закурили.

-- Не переживай, -- сказал Бурчихин. -- Ну?! Все будет хорошо! Сидеть тебе в трусах у моря с ультрамарином! У тебя же все впереди!

-- Правда?! -- Глаза художника вспыхнули и стали как нарисованные. -Вы думаете, я там буду?!

-- О чем разговор? -- ответил Витя. -- Будешь у моря, о легких забудешь, станешь большим художником, купишь дом, яхту!

-- Скажете тоже -- яхту! -- Художник задумчиво покачал головой. -Разве что лодку, а?

-- Конечно! А еще лучше -- и мальчик, и девочка! Здесь на балконе у тебя запросто девчушка поместится! -- Бурчихин обнял художника за плечи, на что ушло полруки от локтя до ладони. -- Слушай, друг, продай полотно!

Художника передернуло.

-- Как вы можете?! Вам никогда не продам! Хотите -- подарю?!

-- Спасибо тебе, -- сказал Витя. -- Спасибо, друг! Только сними с шеи галстук: не могу на себе его видеть -- дышать тяжело!

Художник чиркнул по бумаге, и галстук превратился в тень пиджака.