Остановился у трамвайной остановки. Какой-то старик с палочкой глядел на него тусклыми глазами. Элегантная дама с ворохом свертков пристально смотрела вдаль, поджидая трамвай. Тут же нетерпеливо вертелся мальчик с книгой под мышкой. Собственно, это была не книга, а серая полотняная папка. Когда мальчик поворачивался боком, в папке можно было разглядеть письма и пачку квитанций, на которых расписываются при получении корреспонденции.

Дызма посмотрел на мальчика и вспомнил, что он сам носил такую же папку, когда служил посыльным у нотариуса Виндера. Это было еще перед войной, незадолго до того, как он получил место почтового чиновника в Лыскове. Только у нотариуса конверты были всегда голубые, а эти — белые.

Подошла девятка. Не дожидаясь, пока трамвай остановится, мальчик на ходу вскочил на заднюю площадку, зацепился папкой за поручень и рассыпал письма.

«Повезло молокососу — сегодня сухо», — подумал танцор, глядя, как мальчик подбирает письма.

Трамвай тронулся, и одно письмо, соскользнув со ступенек, упало на мостовую. Дызма, подняв белый конверт, помахал им вслед уходящему трамваю, но мальчик был так поглощен возней с папкой, что ничего не замечал вокруг. На конверте из дорогой бумаги от руки был написан адрес:

Пану председателю Артуру Раковецкому

Местное Уяздовская аллея, 7

В незапечатанном конверте находилась сложенная пополам изящная карточка. На одной стороне было напечатано что-то по-французски, а на другой, вероятно, то же самое, по-польски:

«Председатель Совета Министров имеет честь просить ясновельможного пана председателя принять участие в банкете, который будет дан 15 июля с. г. в 8 часов вечера в салонах первого этажа Европейской гостиницы по случаю приезда его превосходительства канцлера Австрийской республики».

Внизу мелкими буквами добавлено: «Фрак, ордена».