— Зачем воровать? Фу, как некрасиво!

— Без нас есть кому этим заниматься.

— А ты чего это про воровство заговорил? На кого намекаешь? — подленько заметила толстая мышь.

Кот струхнул. За такие слова ему не поздоро-вится.

— Тише вы, нахлебницы! — полушепотом сказал он, поглядывая на дверь. — Хозяйка отдыхает.

— Ой, Гаврила, Гаврила, — рассмеялись ему в ли-цо мыши. — Какой ты сегодня нехороший.

— Чем я сегодня нехороший?

— Да вот забываешься.

— Чего это я забываюсь?

— Не мы нахлебницы, — наставляла его мышь, — а ты как есть самый главный нахлебник. Вместе с хозяйкой своей!

— Тише вы! — замахал свободными лапами Гав-рила. — Совсем ошалели?

— Это ты ошалел! — намеренно кричала мышь. — Мы, мыши, вас кормим! Не будь нас — где тебя ис-кать? Правду я говорю, подружки?

— Как есть чистую правду, — поддакнули мыши.

— Бери свои слова назад, Гаврила, — смягчаясь, предложила мышь. — Берешь.

— Угу, — промычал кот.

— Как он мне нравится, — издевалась мышь. — Подружки! Можно я его поцелую?

— Можно! Можно!

Кот смутился.

— А хочет ли он? — гнала свое мышь. — Как без согласия? Без согласия не могу. Вдруг он меня съест?

— Не съем, — признался кот. Он очень любил ласку.

Облезлая кошка почувствовала приближение смерти и забилась в лапах кота. Если мыши при-ласкают его, он на все пойдет и тогда не остано-вить.

Кот очухался.

— Но, но! Знаю, куда клоните! Сказал же — без хозяйки не положено! Рассердятся как в прошлый раз. Вас в норы загноят, меня в карцер!

— Фи какой ты скучный.

— И трусливый.

— Мы тебя любить не будем.

— И не проси, — мыши одна за другой отворачи-вались от Гаврилы.

— Я на службе! — оправдывался кот. — С каких это пор вдруг мне стало надо?