- Почему такой мужчина один посреди ночи?

- Вова, - протянул руку Мошкин.

- Зачем бомжуешь, Вова? - назвалась Тамарой бабенка.

- Вечерняя лошадь обломала ногу, жду утреннюю.

- Пошли ко мне, - позвала бабенка. - Тут рядом.

- Ну, если рядом... - не стал кочевряжиться Мошкин.

Сам мужчина дробный, он считал, что хорошей женщины должно быть много и питал к тем, которых в избытке, повышенное либидо. Тамара была упитанная особа, и коса на полспины.

- Коса у тебя... хоть укрывайся.

- Не отстегивается! - на ходу пококетничала шевелением плеч Тамара. Если только рядом хозяйку класть.

- Черная коса, карие глаза! - пропел вместо развития одеяльной темы Мошкин. - А у тебя какие глаза?

- Жуткие, - вытаращилась в Мошкина Тамара. Глаза были скромных размеров, но засасывающе черные.

- SOS! - дурашливо заблажил Мошкин. - Раздать спасжилеты!

И запел:

- Черноокую дивчину я рисую на картину!

- На перину! - хихикнула Тамара.

Мошкин чирикал мелкой птахой, но внутри его уже встрепенулся могучий орел, он расправил мощные крылья и взмыл над жертвой в предвкушении сладкого пиршества. Правую руку Мошкин положил на сдобное плечо добычи.

Тамара открыла входную дверь квартиры, прошептала:

- Тише, детишки спят.

Орлиные крылья несколько повяли. Квартира была однокомнатной.

Тамара провела гостя на кухню. Молодецкие крылья снова зашевелились к полету. Кухня была царской. Даже полновесно-двуспальный диван стоял запросто. Так что у детей своя свадьба, а здесь тоже можно хорошо посидеть.

Деловито клацнул холодильник. Из него вынырнула бутылка коньяка. Из подвесного шкафчика выпорхнули две полуведерные рюмки. Тамара щедро плеснула в одну, вторую...

- За знакомство! - предложила гостю и шлеп - метнула в себя граммов сто пятьдесят, а то и больше.

Мошкин повторил ухарский номер в свое горло.