Особых результатов мой визит не принес. Открыто не отказали, даже посочувствовали, но в последующие примерно полтора суток, пока у них не кончились запасы спиртного, они снабжали моих подопечных всем что их душа могла пожелать.

Убедившись, что вся команда на месте и занялась ужином, я решил лечь спать и быстро уснул. Сказался целый день проведенный на ногах после долгой ночи. Проспал часов около трех, как раз перегон до Тюмени. К этому времени основная масса команды уже успела "принять на грудь", но были еще в сносном состоянии. "Ну вот,- подумал,- начинается. Надо постараться ограничить выход из вагона." На платформе торговали, как и везде, всем, то есть и спиртным тоже. Пришлось даже отгонять какую-то женщину от вагона, которая пыталась торговать через окно. Поразителен подход такой торгашки, не конкретно ее, дальше отношение будет примерно таким же. Вот мол ребятки едут в армию, хоть напоследок пусть расслабятся. Интересно, если бы ее сын ехал в армию, кто-нибудь ему продал водку, он бы напился и, к примеру, выпал из вагона или чтонибудь в этом роде, короче погиб или изувечился, как бы она материла того кто вез и не уследил.

Стала проявляться еще одна проблема, которую я предусматривал, но прекрасно осознавал, что решить практически не смогу. Это "дембеля". Около "моего" вагона уже прогуливалась троица, еще стоявшая на ногах, но плохо соображающая. Они угощали новобранцев пивом.

- Мужики, я вас убедительно прошу, не надо поить моих.

- Так мы ведь пивом их угощаем, пусть ребята оторвутся напоследок.

- Там где пиво, там и водка.

- Послушай ты кто по званию? Лейтенант?

- Капитан.

- Послушай, капитан, мы тебя понимаем, что ты волнуешься, но все будет нормально. Потом минут десять пришлось слушать воспоминания о том как они призывались. Наконец-то мы отправились дальше.Время было одиннадцать вечера. Я скомандовал укладываться спать. Проходя по вагону, в одном из купе я обратил внимание на суету при моем появлении, сидевший "на шухере" видимо пропустил мое приближение. Сидели восемь и делали вид, что ужинают. Мне показались подозрительными их взгляды, и я достаточно настойчиво сказал: