Окаменела бедная девица. Убежала прочь бедняжка, хватаясь руками за голову. Хотя потом призналась своей сестре, что он был прав. Угадал шакал, угадал то, что было с ней! Короче говоря, вот так.

Собрав воедино бесчисленное множество флаконов духов, перебирая, вливал он их друг в друга. Спаривал, смешивал, соединял.

Все очень просто. Требуется соединить между собой разные компоненты.

Такова жизнь.

Однородный элемент развивается тогда, когда становится разнородным.

Помесь различных компонентов ведет к прогрессу.

Музыкальный инструмент – канон, гитара или тар – раньше были однострунные, а потом, став многострунными, этим самым выиграли, ибо и звук стал ярок, и мелодия богатой. Потому и вкусен торт, что он орехами напичкан: кремом, бисквитом, фруктами, желе и пр. Великое можно создать при разнообразии и конструктивности различных элементов.

Меер Елизарович эту хитрость знал – надо соединить, объединить несоединимое. В этом и успех. Он составлял новые типы и виды запахов.

Иногда выходили удачные запахи. Пробовал все это на себе. Так учил он внука Исаака парфюмерии. Исаак учился, он был способный ученик. Накапал однажды на себя всего одну лишь каплю, и по городу прошелся. Так вот весь Баку на него оглядывался. Что – де, за запах.

Потом еще раз попробовал уже новый, совершенно иной вид мужских духов.

Всего две капли, и все девушки к нему липли. Особенно это было ярко и мощно, когда он летел в Южную Америку, и случайно попал на инаугурацию Президента страны.

И вот поехал он за океан. Документы были в порядке, было рассчитано все четко и железно. Началось мероприятие, кругом полиция, журналисты, камеры.

Вошел Исаак в зал, капнул на себя пару капель. И все!

Что там началось! Мероприятие сорвалось, у всех пошел понос. Даже у новоизбранного Президента, который давал на сцене клятву, и присев на одно колено целовал национальный флаг страны.

Он еле дочитал текст, торопливыми шагами убежал со сцены прочь. Еле дошел до унитаза Пыхтя, приспосабливался на скользком унитазе, опорожнялся, затем, стараясь успокоить сердцебиение, надевал брюки, выходил из кабинки, из туалета, и, пройдя два шага по коридору, заново обсирался. Народ отрекся от него.