- Господин комиссар! - в один голос завопили они, торопясь обогнать друг друга. - Мы честно! Как на духу! Мы это сделали! - Что именно? - нахмурился комиссар. Этот вопрос волновал и его тоже. - Подожгли фатеру этого старикана! - А? - удивился комиссар. - Какую еще фатеру? Какого старикана? - Того самого! Который на концерте Йода хряснул. Слышь, Йод, скажи ему, скажи! засуетились Фтор и Бром. - Хряснул! Рожу сразу разнесло - во! - подтвердил Йод. - Какую рожу? Что вы мне голову морочите?.. - Так вот его, его! - Бром и Фтор стали тыкать в рожу Йода, который с готовностью подставлял ее. - А потом это, керосину надыбали (это вот он спер, со стоянки, с бензовозу слил) и пошли к старикану, и это... Комиссар глубоко вздохнул. Нажал кнопку и сказал в переговорник: - О'Нийли! Тут у меня три негодяя уверяют, что ночью устроили поджог... Ах вот как! Здорово же я расколол их! Он повернулся к галогенам и грозно сказал: - Ваша рожа шита белыми нитками... То есть, тьфу. Ваша версия никуда не годится... Советую чистосердечно признаться и раскаяться! - Так мы ж это! Того! Каемся! Гадом будем, начальник! Дом жгли, а денег не брали! - Не брали?.. Черт, фу, от вас действительно несет керосином. Пьете вы его, что ли? Так вот. О чем это я? - О керосине! - обрадовались галогены. - Э, нет. Одним поджогом вы не отделаетесь. И вообще, сдается мне, что вы специально налакались керосину, чтоб увести следствие в сторону. То есть меня. Тут он действительно поднялся с кресла (в кресле глухо бухнуло и повалили черные клубы дыма) и ушел далеко в сторону. Но потом вернулся. - Ну, так как насчет... Впрочем, нам все известно. - Дяденька! - разрыдались галогены. - Отпустите нас! Мы больше не будем!.. - Вот именно. Так-то уже лучше, - внезапно смягчился комиссар, разгоняя ладошкой дым. - Сейчас вас отведут в камеру, где у вас будет время подумать, признаться и покаяться... Галогенов увели. Комиссар в задумчивости подошел к окну, сморкаясь и вытирая глаза, покрасневшие от дыма, огромным носовым платком.