Испуганный вопль пронесся над толпой. Нечистые ринулись вон из кружала, волоча за ноги тело Исаака Равеля. В трубе ворочался застрявший черт. Перепетуй подскочил, вытащил его оттуда за хвост и для порядка шмякнул о стену. С грохотом упал портрет Равеля в полный рост. Пришибленный черт трясся и вонял серой. Перепетуй хозяйственно сунул его в мешок:

- Пригодится!

Внезапно проснулся Добрыня:

- Ну что, братва, по бабам?!

Добрыня попал в точку. Тридцатипроцентная скидка не прошла даром, и братва восторженно заревела. Только Аввакушка, всхлипывая, искал по впалой груди пропавший крест.

- Так, - жестко сказал Илья. - Тут неподалеку монастырь! Женский.

Богатыри с шутками да прибаутками сами не заметили, как заблудились в лесу.

- Где ж тот проклятый монастырь?! - возмутился Хряк. - Сколь протопали, а конца не видать.

- Ты, Илюша, по пьяни-то не напутал чего? - обеспокоенно спросил Алеша.

- Господи, грех какой! - пискнул Аввакушка. - В ночь-то на Купалу! Нашкодишь - не отмолишь потом!

А вокруг действительно стояла удивительная волшебная ночь. С треском расцветали папоротники; по отрогам Кудыкиных гор бегали бегучие огни.

- Красота-то какая! - испуганно сказал Хряк.

- Как бы нам тут чего не отломилось, - озираясь, пробормотал Добрыня. Алеша изловчился и схватил расцветающий папоротник. Тот аж ойкнул.

- А-а-а! Вещуй дорогу! - обрадованно заорал Муромец, забирая цветок у Поповича.

- Да поживее!.. - разочарованно добавил тот.

Цветок стал вещать на юго-запад.

- Брешешь, сволочь, половцы там, - Илья, как старый секач, чувствовал опасность.

- А куда надо? Ай, больно же!

Илья шепнул что-то на ухо цветку и покраснел.

- А, так бы сразу и сказал! - развеселился папоротник. - Знаю я тут одно место, пальчики оближешь!

- Ты его, Илюша, покрепче держи. А может, дай я снесу? - попросил Алеша.