— Долго мы у тебя в шкафу жили, — говорит уродец. — Этот скверный Серафим шагу шагнуть не давал. Трудная была у нас жизнь. Дорого ты нам достался, Ванечка. А теперь ты наш!

— Я не ваш! Я свой — и все тут!

Опять хохочут уродцы. Отсмеялись, командуют:

— Пошли!

— Не пойду.

— Что-о? Никак ты упрямишься?

— Я домой хочу!

— Ага! — закричали Капризицы. — Ты, кажется, капризничаешь?

Подсмеиваются злорадно уродцы:

— С нами этот номер не пройдет. Мы не Ленка.

— Пить хочу! Вот что! — закричал Ванечка. — И никуда не пойду, пока не напьюсь. Газировки хочу!

— Газировки не держим, — подскочила Капризица. — Водичка ключевая — вот она!

Смотрит Ванечка: у девчонки в руках посудинка. Странная такая посудинка: стакан — не стакан, чашка — не чашка, и вроде из темной пластмассы.

— «Не пей, братец, осликом станешь…»

Замешкался Ванечка, не торопится испить заколдованной воды. И слышит издалека:

— Ау-у, Ванечка! Где ты?

Ленка? Ну, конечно, Ленка! Нашла-таки!

— Ты что мешкаешь, Ванечка! — толкает его под бок Капризица. — Не хочешь — как хочешь. Сейчас вылью. Смотри — выливаю.

— Я тебе вылью! — выхватил Ванечка посудинку из Капризицыных рук.

— Ванечка! — подскочила Лена. — Брось… Брось сейчас же эту гадость!

Как бы не так! Заявилась, чтобы командовать. «Выпью ей назло», — решает Ванечка. Но едва поднес посудинку к губам, как в руку ему будто вонзили сто иголок. Выронил он посудинку. Одна капелька и успела проскочить в горло. А Серафим отпрыгнул, припал к земле, глаза огромные — в упор на Ванечку…

— Ах ты, кошак дырявый! — схватил Ванечка палку. А уродцы за его спину спрятались, визжат:

— Бей его! Бей! Бей!

— Ванечка! Опомнись! — вырвала Лена палку, глянула на брата да как закричит:

— Ой-е-ей! Что… что… с тобою? — а сама на его уши показывает.