— Раскричались! Голова лопается на части, — слышит Ванечка неприятный скрипучий голос.

— А мы радуемся! Мы радуемся!.. Мы тебе мальчонку добыли! За это ты нас людьми сделаешь! Вот!

— Давай скорее делай!

— Хотим быть, как все люди…

— Скорее! Скорее!

— Ишь вы какие быстрые! Небось — подождете… — отвечает скрипучка.

— А-а! Ты обещала! Ты обещала! Мы так не будем!.. А-а!

Так вот в чем дело! — догадался Ванечка. — Братцы-Упрямцы и Сестрицы-Капризицы расходились. Людьми им сделаться захотелось! А он, Ванечка, значит, вроде платы за то? А его спросили об этом? А если он не согласен? Конечно, он не согласен! Но кто же их людьми сделать может? Та, у которой скрипучий голос?

— Ну и что ж, что обещала, — смеется скрипучка. — А кто вас просил мне верить?

— Обманула! Обманула! А-а-а!..

Что тут началось! Ванечка, конечно, мастер капризничать. Но и он не сумел бы устроить такой концерт, как Братцы-Упрямцы и Сестрицы-Капризицы.

— Кончай представление!

Ну и голос у скрипучки! Как ножом по стеклу: до чего пронзительный — прямо ультразвук:

— Я вас превращу… Я вас так превращу — не обрадуетесь! Марш в лес! Там девчонка осталась. Вредная девчонка. Уберите немедля!

Это она про Ленку. А что значит — «уберите»?

— Не хочу… Не буду… — неуверенно пискнули уродцы и затихли — улетучились.

— Ох! — вздыхает скрипучка. — Вконец умучили, сорванцы….

— Балуеш-шь ты их!

А это кто такой объявился? Шипит, как чайник на плитке. Ну и компания!

Приоткрыл Ванечка один глаз. Ничего не видно, чернота одна. Открыл второй, пригляделся. У самого лица — черная тряпка. Поднял глаза повыше — рука, сухая, темнокожая, в белой кружевной манжетке. Еще выше перевел глаза — кружевной воротничок увидел, а над ним голова на худой шее. Лица не видно, только волосы, собранные в пучок. Седые, с прозеленью, как привянувшая болотная трава. Из-под них ухо торчит сухим кленовым листком. Старуха!