— Послушай, Злючка! — он тронул ее за локоть. — Что за школа у вас?

— Чего?

— Кого из вашей школы выпускают? По какой специальности?

— По злодейской. Вот по какой!

— Что-о? — Ванечка даже приостановился. Шутки, что ли, шутит девчонка?

— По зло… злодейской?

— А что? Хорошая профессия, — говорит совершенно серьезно Злючка-Гадючка, — людям зло делать.

— А я не хочу людям Зло… Я хочу быть геологом.

— Ну и будь на здоровье! Одно другому не мешает.

Удивительное дело! Папа заводы строит. Мама книги в библиотеке выдает. Когда у Ванечки болело горло, к ним приходил врач в белом халате. В магазинах продают хлеб и колбасу продавцы. Автобусы водят шоферы. Есть еще летчики, геологи, учителя, танкисты, шахтеры. И даже дикторы телевидения. Много профессий знает Ванечка. А о такой никогда не слышал.

— Быть квалифицированным злодеем, — говорит назидательно Злючка-Гадючка, — дело серьезное. Для него особый талант нужен. Вот у меня талант. А из тебя еще неизвестно что получится. Но ты ведь, кажется, мастер делать гадости?

Это уж она зря! Конечно, Ванечка всегда был не прочь созорничать. Но зачем же так прямо «гадости»? Ну с Ленкой подерется, Серафима за хвост дернет, убежит куда-нибудь без спросу… Только ведь он не нарочно. Это у него само собой получается.

Даст, бывало, Ванечка маме самое свое честное и верное слово, что не заглянет без спросу в ее туалетный столик и, разумеется, собирается, как настоящий мужчина, сдержать слово. Но чем он виноват, если этот противный столик сам нарочно на глаза лезет? Так и зовет, так и приманивает:

«Ну загляни, загляни в меня — никто не узнает, а у меня столько завлекательных вещиц для тебя припасено». Разве тут выдержишь? Сначала Ванечка решает просто выдвинуть ящик и посмотреть, только посмотреть, и ничего не трогать руками. Но все кончается тем, что он непременно разольет что-нибудь, рассыплет или сломает.