Рядом на автобусной остановке, кто-то успел посоветовать: лучше вон туда, ребята! Остальные с некоторым недоумением провожали взглядом несущуюся цепочку: Гуля, я с матюками, затем напарник, затем начальник патруля. Гуля, пропустив, нужный поворот, еще раз свернул налево, и мы опять выскочили на площадь. У пивного ларька его собутыльники начали скандировать Гу-ля ! Гу-ля !. Шутники, вашу мать...

Погоня продолжалась. Появилась остановка. Я продолжал орать:

- Гуля, за остановкой - во двор! Он проходной, а ты - за забор!

Он, наконец, с треском перепрыгнул за забор, зацепившись шинелью за какой-то гвоздь, и скрылся на захламленном пустыре среди нескольких старых сараев. Я, не заметив побежал дальше, выскочил на следующую улицу и остановился. Подбежали остальные.

- Ушел, - тяжело дыша доложил я с горечью, - Быстро бегает, зараза.

Прапорщик с подозрением посмотрел на меня:

- Это из ваших что ли был?

- Никак нет, товарищ прапорщик. Наши так не бегают.

- Бегают, и еще как, - заметил он. - Ладно, пошли.

Мы продолжили патрулирование. Вышли на площадь. Невдалеке, у пивного ларька, покачиваясь, стоял ефрейтор Б. из нашего взвода по прозвищу Батон...

11. НЕЗВАНЫЙ ГОСТЬ

В нашей роте, как и в других, была установлена система тревожного оповещения, т.е. тревоги. Этакий небольшой ящичек, установленный наверху, у самого потолка. Находился он в нескольких шагах от тумбочки дневального с одной стороны, и недалеко от входа в роту - с другой. Для отключения сирены был предусмотрен изящный деревянный молоток на длинной ручке, покрытый серебрянкой, и напоминал он скорее кувалду. Им дневальный и должен был нажать соответствующую кнопку под потолком.

В тот день проводилась очередная инспекция части. Дневальным был совсем молодой солдат, из тех, кто прослужил три недели, кто зашуган и запуган до смерти дедами, командирами, уставом, бессонными ночами, из тех кто не всегда помнят свое имя и фамилию (прошу прощения за собственное цитирование), придавленный грузом свалившейся на него ответственности.