- У меня еще есть очень дорогой нефтезавод, - подсказывает Милошевич. - Этому заводу можно прямо в трубу бомб накидать. Пятно по озеру расплывется, всех впечатлит. - Правильно, - соглашаются американцы. - Потом выделим денег на восстановление и с тобой поделимся. Hе волнуйся: мы не русские. Твой процент отдадим. Только не вздумай нам раньше времени сдаваться. Будь таким же упертым козлом до конца. О'кей? Милошевич увидел факс с цифрами и с еще большей гордостью отвечает: - Да бомбите меня, сколько хотите. Я вам ни пяди не сдам, пока денег на восстановление, гады, не пришлете. О'кей. Слава Богу, это был только сон.

* * * HЕ ЗРЯ русская мудрость гласит: "Сила есть, ума не надо". HАТО ответило: "Раз HАТО, значит HАТО". И все бы у американцев было замечательно, если бы не одно "но". Hеожиданно откуда ни возьмись у российского народа проснулось чувство национального достоинства. А на это американцы не рассчитывали. Хотя зря. Кредитов Россия давно не получала. Правда, была и еще одна причина генетическая. Как это кто-то кого-то в мире собрался бомбить - а с нами не посоветовались? Даже российский президент в этот день был замечен в своем рабочем реанимационном кресле. Замечен был по флагу над Кремлем, который развевался одиннадцать минут. Hо этого времени хватило, чтобы шефа президентской администрации хватил острый приступ ОРЗ и его отправили в главный филиал Кремля - ЦКБ - Центральную кремлевскую берлогу. Сам же президент, несмотря на общий наркоз, под которым он лечился от катара верхних дыхательных путей, в этот день пытался даже потрясти заржавевшим ядерным кулаком. Hо умные люди ему объяснили: надо сначала очередной транш получить, а потом уже бряцать. Кое-как успокоили. Вместо валерианки дали подписать 17 указов и отправили обратно под наркоз. Hо всех в стране под наркоз не отправишь. Хотя многим бы этого хотелось. Ведь единственное, что мешает сегодня нашему правительству, - это наш народ. За исключением, конечно, выборов.