- А что, милейший, у вас здесь много дичи? - спросил министр, слегка повернув голову в сторону сержанта. - Никак нет! - А как же охота? - Господин покойный комиссар называл охотой стрельбу по пустым бутылкам. - А как же так получилось, что ваш комиссар.., э...- министр никак не мог найти подходящего слова. - Перестал быть комиссаром? - подсказал Фьють. - Вот именно. - К сожалению, ему попалась бутылка из-под французского шампанского,объяснил полицейский.- А такие бутылки, господин министр, сделаны из толстого стекла. Горлышко рикошетом попало в голову господина покойного комиссара. И голова не выдержала... Министр хранил скорбное выражение лица, но полковники и майоры, стоявшие за его спиной, откровенно улыбались. Смекнув, что знатным господам рапорт нравится, Фьють рискнул добавить: - Покорнейше прошу извинить, господин министр, но я всегда предупреждал господина покойного комиссара, чтобы, отправляясь на охоту, он надевал каску... Это сообщение несколько оживило министерскую физиономию. Министр даже коснулся пальцем сержантского плеча: - А что, сержант, вам тоже нравится такая охота? - Никак нет! К пустым бутылкам я равнодушен! Покосившись на репортера, ловившего каждое слово, министр эффектно закончил беседу: - В таком случае, сержант, за вашу голову я спокоен! На следующий день столичная газета "Крик свободы" поместила подробный отчет о пребывании министра в Диньдоне. Корреспонденция кончалась словами: "Сержант Фьють предпочитает полные бутылки пустым. Нашей полиции нужны люди здравого смысла". По всей вероятности, министр поверил газете, и через неделю из столицы пришел приказ о назначении сержанта Фьють комиссаром полиции города Диньдон. С тех пор комиссар считал себя личным другом министра и старался во всем ему подражать. Он покупал костюмы необыкновенных расцветок, носил синюю бабочку в крупную белую горошину и толстый желтый портфель с медными застежками. Насколько запомнил Фьють, министр ходил важно вытянув шею и переваливаясь с боку на бок.