Новый стиль ходьбы доставил комиссару немало хлопот. В душе он считал, что научиться ездить на мотоцикле было гораздо проще, чем привыкнуть к такой походке. Жители городка никогда не видели, как ходят министры. Поэтому к комиссару прочно прилипло простое прозвище "Гусь"... Права, предоставленные полиции, и единственный в городе телефон, висевший в полицейском участке, укрепили господина Фьють в мысли, что он является самым почетным гражданином города. Вслух против этого никто не возражал, поскольку комиссар умел толковать законы по-всякому, но всегда в свою пользу. В Диньдоне, разумеется, проживали и другие именитые горожане. Но все они, несмотря на свой общественный вес, деньги и даже большие связи в столице, не могли остановить исторического развития. Развитие истории привело к тому, что в Диньдоне уже нечему было развиваться. Заколоченные окна многих домов и объявления о дешевых распродажах, состарившиеся в витринах магазинов, молчаливо свидетельствовали, что городку пришел конец. Ходили слухи, что даже луна сюда стала заглядывать реже, чем раньше... Для продолжения жизни на земле, вверенной комиссару Фьють, необходимо было принимать срочные меры. И комиссар стал действовать...

2

Утро в Диньдоне начиналось, когда местные донжуаны, крадучись, возвращались к семейным очагам. Подождав, пока за последним из них захлопнется дверь, над морем вставало солнце. Первым делом оно заглядывало на городскую башню, украшенную старинными часами с двумя упитанными медными ангелами, которые дважды в день - на заре и на закате - суетливо хлопали крыльями, безуспешно пытаясь подняться в небо. Эту башню Диньдон получил в наследство чуть ли не от Римской империи. Часы на башне были установлены несколько позже, но, по утверждению старожилов, не позднее чем через пару месяцев после их официального изобретения. Хотя гарантийный срок часов истек много веков назад, жители Диньдона в один голос уверяют, что до сих пор они идут с необыкновенной точностью.