Она придавала грозному хищнику благодушный, одомашненный вид. - Это очень приятно, когда тебя снимают для экрана, - сказала Вера. - Не правда ли, я фотогенична? - Ну, положим, снимать будут не нас, а маму, - поправила Надежда. - И вас тоже, - уточнил Юрий. - Ведь недаром фильм называется "Дружная семья". - Мне Альберт рассказывал что-то о сценарии, но я забыла, - небрежно сказала Вера и тотчас же пояснила: - Альберт - это сын драматурга Бомаршова, мой жених. Кстати, вы можете снять нашу свадьбу. Свадьба с операторами! Все знакомые умрут от зависти! Мама, ты слышишь? Мою с Альбертом свадьбу будут снимать для экрана! Дверь, ведущая из передней в кухню, распахнулась, и на пороге появилась старушка в синем фартуке. Ее седые волосы были гладко зачесаны. Из-под пенсне со старомодной дужкой, которое придавало лицу строгий, назидательный вид, текли слезы. Старушка плакала. В руке она держала разрезанную луковицу. - Здравствуйте, - сказала Пелагея Терентьевна, оглядывая гостей. - День добрый! Юрий возможно учтивее раскланялся. Мартын, как всегда в подобных случаях, обаятельно улыбнулся и тоже постарался поддержать репутацию воспитанного человека. - Бульба, - произнес Мартын, принюхиваясь к плывущим из кухни гастрономическим ароматам. - А-ля рошфор! Пелагея Терентьевна с любопытством оглядела высокого юношу в очках. - Вы имеете кулинарное образование? - спросила она Благушу. - Высшее потребительское! - уточнив Юрий. - Готовить не умеет, но ест абсолютно все. - Бульба а-ля... - вздохнул Мартын, - с детства мое любимое блюдо! - Если бы я была вашей мамой, я бы выучила вас говорить, - сказала Пелагея Терентьевна, - вместо всяких там "а-ля" просто "картошка с жареным луком". И Калинкина-старшая скрылась в кухне. - Кулинария - мамина страсть! - объяснила. Надя. - Товарищ Благуша чуть-чуть не покорил ее сердце. Но не печальтесь - вы сумеете это сделать позже. Сколько еще маминых лекций о вкусной и здоровой пище придется выслушать вашей съемочной группе! Вот, например...