Операторы свернули в парадное дома номер шесть. Квартира Калинкиных находилась на первом этаже, и Можаев трепетной рукой утопил кнопку звонка. Дверь открыла светловолосая миловидная девушка в красном платье. - Знаю, знаю! - закричала она. - Вы операторы кинохроники! Нам сейчас звонили из облисполкома. Проходите, пожалуйста! - А вы, - галантно проворковал Благуша, - Надежда Калинкина? Я видел вашу фотографию в спортотделе исполкома. Я узнал бы вас среди тысячи... - Я не Надя, - сказала девушка, рассмеявшись. - Я Вера Калинкина... - Отсутствие зрительной памяти - страшный бич оператора, - начал было Юрий и уже бросил на Мартына сочувственный взгляд, как в коридор вошла девушка в голубом платье. Голубая и красная девушки походили друг на друга, как две марки одной и той же серии. Мартын оторопело улыбнулся, даже помотал головой, дабы более объективно воспринять реальную действительность. - Вот и Надя, - сообщила Вера. - Нас часто путают. - У нас в сценарии, - снимая шляпу, сказал Юрий Можаев, - ничего не говорится о двойняшках... Так что обвинение в отсутствии зрительной памяти я с вас, товарищ Благуша, снимаю... В большой комнате было сумрачно. Полуденное солнце тщетно старалось пробиться сквозь трикотажные портьеры, по которым порхали стаи мхатовских чаек. За все свое последующее пребывание в Красногорске операторам ни разу не удалось увидеть какой-нибудь другой рисунок на занавесках областного производства. Очевидно, местная ткацкая фабрика откликнулась раз и навсегда на все юбилеи столичного театра. Надя подошла к окну и разогнала чаек по углам. Солнце засверкало на хрустальной вазе, в которой цвел букет гладиолусов. От очков Мартына по стене забегали два зайчика. Выяснилось, что у Веры и Надежды глаза синие и немного лукавые, что на столе лежал не фамильный альбом, как это вначале показалось, а "Книга о вкусной и здоровой пище", и что на ковре, который занимал всю стену, изображен поединок льва с человеком. От времени ворс на морде хищника повылез, образовалась лысина.