Но по, мере утоления голода у девушек начали возникать сомнения.

- Посмотрите, девчата, у моего карася рот кривой.

- А у моего кости какие-то странные и глаза на одном боку.

- Девочки, да ведь это вовсе на караси!!!

- А что?

- Жареная свежемороженая камбала, вот что!

- Ну конечно, самая настоящая камбала! Потянули к ответу Землепроходца. У него губы и руки в масле. На ходу рыбину доедает и никакой беды не чует.

- Что ты, Вася, ешь?

- Сами видите, карася...

- Сам ты карась!

- Не карась, а карасище!

- Камбала барабинская!

- Карасей я сам под Барабинском ловил, а камбала в море добывается.

- Вот и объясни, как караси в камбалу превратились?

Объяснить этого даже Вася не мог. Тайну превращения знал один барабинский ресторан.

Вот, наконец, и тайга. Долго смотрели на нее, стараясь понять, почему о ней с таким уважением, даже волнением пишут в книгах. Обыкновенный лес, только очень длинный. Решили, что ничего страшного в тайге нет. Даже заблудиться невозможно, если знать, где север, где юг. Оказался на севере - иди на юг и обязательно к железной дороге выйдешь. Вася Землепроходец попробовал было спорить, но ему напомнили барабинских карасей...

4.

Шестая вагонная ночь ознаменовалась происшествием не только ничуть не забавным, но даже трагическим.

В мужском отделении тоже действовали свои маленькие законы, но здесь нашелся человек, не желавший признавать вообще никаких законов, ни самых маленьких, ни самых больших. Направил его в Сибирь не Иван Ильич, а другой уполномоченный, из числа тех, кто видит не человека, а "одежку" и не умеет отличить орла от коршуна.

Из всех ребят, ходивших в простых темных ковбойках, этот парень выделялся щегольством: шелковой рубахой, хромовыми сапогами, золотым кольцом на пальце и заботливо подстриженными усиками.

Попробовали ребята над кольцом и усиками подтрунить, но сразу осеклись. Выслушав насмешки, щеголь обвел всех необычайно спокойным, точно пустым взглядом холодных серых глаз и сказал: