- Фамилия, имя, отчество? - спросил Иван Ильич, берясь за ручку.

- Пишите: Вертишейка Зоя Александровна. Кого-кого, а Ивана Ильича фамилией удивить было невозможно. Он только спросил:

- Вертишейка... На конце "о" или "а"?

- Лучше "о".

- Может, и лучше, но как в паспорте?

- В паспорте "а".

- Ну и мы "а" поставим... Но смотри, Зоя Александровна, серьезное дело ты затеяла. Сибирью не шутят, там и заблудиться можно...

И впрямь Зоя затеяла дело, но... серьезное ли?

3.

Выйдя от Ивана Ильича, Зоя побежала на почту, где, сев за залитый чернилами стол, написала трактат... то бишь вовсе не трактат, а письмо подруге. Писала долго, часа полтора, зато и написала!

"Дорогая Тамарка!

Ты изменщица и трусиха, потому что отказалась со мной участвовать. После станешь локти кусать, но я тебя ни чуточки не пожалею. Так тебе, дурочке, и надо.

Я сегодня была в оргнаборе и все устроила. Там сидел лысый дед. Сначала он держал себя со мной строго, и я даже испугалась, но потом оказалось, что он не строгий, а лопоухий охламон, и я в два счета обвела его вокруг пальца. Он дал мне точку с геологией, и в мае я поеду туда на постоянную работу. То есть это он думает, что на постоянную, а на самом деле на временную, пока но поймаю подходящего геолога.

Я уже после тебя еще раз десять была в кино, видела "Семеро отважных" и другие картины и теперь знаю геологов до тонкостей. Они ученые, бесстрашные и всегда имеют много денег, потому что в горах их тратить некуда. Это вместо них делают ихние жены, которые живут в Москве. Геологи очень своих жен любят, наверно потому, что в горах нет настоящих женщин. Говорят, там попадаются снежные бабы, но они совсем некультурные, даже огня зажечь не умеют и едят людей невареными. Хороший геолог на такую не польстится.

Ловить геологов я думаю так. Приеду прямо к ним в горы. Если понадобится, сама на самую высокую гору влезу и неожиданно предстану перед ними в таком туалете, что у них в носу защекочет.