На «Утюге» остался только один Пухляк. Он сослался на плохое самочувствие и отсутствие одежды. Действительно, из постели он попал на судно абсолютно голый, так и разгуливал, заставляя взвизгивать и разбегаться девчонок. Когда Водяной любезно предложил ему примерить что-нибудь из своего гардероба, оказалось, что вся одежда необъятного толстяка Водяного, за исключением шапочки с козырьком и сандалий, Пухляку мала. Так его сплющило за время болезни.

В поисках подходящих дров для костра, гномы разбрелись по лесу. Сухие сучки и ветки постепенно образовали на поляне большую кучу, которой должно было хватить до утра. И костёр, по мере того, как сгущались сумерки, светил всё ярче, разгораясь, потрескивая и пуская в небо искры.

Вскоре со стороны лагеря потянуло кашей и ароматом веселящего макового отвара; у гномов потекли слюнки.

Карлуша и Чек, подобрав для видимости несколько сухих веточек, тоже было двинулись в сторону лагеря, но тут их внимание привлёк Фантом — чёрный дог величиной с лошадь, принадлежавший Стрелку. Он откуда-то спешил, держа в зубах ушанку с порванными завязками.

— Фантом, ко мне! — скомандовал Карлуша, взял шапку и повертел её в руках. — Похоже, это шапка Дауна, он вечно всё теряет. Может заблудился? А ну, дьявол, ищи!..

Фантом с леденящим душу рычанием побежал в лес. Карлуша и Чек, спотыкаясь и налетая на деревья, — за ним. В считанные минуты они оказались так далеко, что за деревьями не стало видно костра.

— Погоди, погоди, — сказал Чек. — Этак мы и сами заблудимся. Фантомчик, ты где?

Фантом дыхнул пламенем. Он забрался в дупло дуба и теперь, опершись передними лапами о край, звал за собой внутрь.

— Вот тебе раз, — пробормотал Карлуша. — Неужели Даун в дупло залез? Где мы его только не находили…