— Подумаешь, дупло, — недовольно сказал Чек, которому совсем не хотелось лезть в темноту. — Ну, посидит там немного, пока не надоест, а потом сам вылезет. Пойдём лучше к нашим.

— Сам не вылезет. Он даже не вперёд и назад не различает.

Покричали в дупло, но ответа не последовало.

— Слушай, — сказал Чек, — а почему ты решил, что это шапка Дауна? У Дауна шапка старая, измятая. А эта новая, только похожа.

Было уже совсем темно. Карлуша повертел шапку в руках и был вынужден согласиться, что в первый раз хорошенько её не рассмотрел.

— Видать, мы дурака сваляли, — согласился он с Чеком. — Пошли обратно, а то уже совсем ничего не видно.

И тут Карлуше на мгновение показалось, что из дупла доносятся странные приглушённые звуки, похожие на музыку.

— Погоди-ка, — сказал он, понизив голос. — А ну, послушай.

Друзья перегнулись через край дупла и стали слушать. Откуда-то из глубины доносились едва различимые звуки весёленького марша.

— Что же это… — пробормотал Чек, позабыв о своем правиле ничему не удивляться. — Разве так бывает?.. Дерево…

— Ещё не то бывает… Давай только заглянем…

— Лезь первый!

Карлуша осторожно перешагнул через край дупла и ступил на мягкие сухие листья.

— Ничего, — сказал он Чеку, — можешь.

4

Карлуша и Чек залезли в дупло и стали таращить глаза в темноту. Через минуту-другую неподалёку стал различим слабый свет. Крепко держась за руки, гномы начали осторожно продвигаться в его сторону. Сделав несколько шагов, они увидели затянутую паутиной приоткрытую деревянную дверцу и вырубленные в корневище дуба ступеньки. Сжав руки ещё крепче, друзья начали спускаться.

По мере их продвижения становилось светлее, а музыка доносилась всё более отчетливо. Терпкий запах свежей сырой земли, дерева и сухих листьев остался позади; снизу отчётливо пахнуло красивой жизнью — сигарами, духами и шампанским.