Они покричали в дупло, но ответа не последовало.

-- Слушай, -- сказал Чек, -- а почему ты решил, что это шапка Растеряшки? У Растеряшки шапка старая, измятая. А это совсем новая, только похожа.

Было уже совсем темно. Карлуша повертел шапку в руках и был вынужден согласиться, что в первый раз хорошенько ее не рассмотрел.

-- Видать, мы дурака сваляли, -- согласился он с Чеком. -- Пошли обратно, а то уже совсем ничего не видно.

И тут Карлуше на мгновение показалось, что из дупла доносятся странные приглушенные звуки, похожие на музыку.

-- Погоди-ка, -- сказал он, понизив голос. -- А ну, послушай.

Друзья перегнулись через край дупла и сосредоточенно, не дыша, стали слушать. Откуда-то из глубины доносились едва различимые звуки веселенького марша.

-- Что же это... -- пробормотал Чек, позабыв о своем правиле ничему не удивляться. -- Разве так бывает?.. Дерево...

-- Да, ерунда какая-то, -- согласился Карлуша, у которого по спине забегали мурашки.

Обоим стало не по себе.

-- Давай только заглянем... -- прошептал Карлуша, глаза у которого от страха и любопытства сделались круглыми.

-- Лезь первый! -- прошептал Чек.

Закусив губу, Карлуша схватился за влажную от волнения руку приятеля и, осторожно перешагнув через край дупла, ступил на мягкие сухие листья.

-- Ничего, -- сказал он Чеку, -- можешь лезть.

Глава пятая

Ступеньки, ведущие в неизвестность.

На террасе.

Карлуша и Чек залезли в дупло и стали таращить глаза в темноту. Через минуту-другую неподалеку стал различим слабый свет. Крепко держась за руки, приятели начали осторожно продвигаться в его сторону.

Сделав несколько шагов, они увидели затянутую паутиной приоткрытую деревянную дверцу и вырубленные в корневище дуба ступеньки. Сжав руки крепче, друзья начали спускаться.

По мере их продвижения становилось светлее, а музыка доносилась все более отчетливо. Терпкий запах свежей сырой земли, дерева и сухих листьев остался позади; снизу отчетливо пахнуло цивилизацией.