Лорд Хронь с обычным для него выражением спокойной глу пости молча смотрел на капитана.

-- К делу, капитан, к делу, короче! - металлически ут робным голосом произнесла фрау Маргрет.

-- Извольте, сударыня, извольте! Это предложение блис тательно подтвердилось - то был в самом деле гроб, в кото ром-то и лежал единственный обитатель этого острова.

-- Дохлый? - осведомился лорд Хронь.

-- Самое гнетущее и торжественное в мрачной обстановке этого острова заключалось в том, что нет!

-- Что "что нет"? - с нетерпением спросила фрау Марг рет.

-- Бедняга лежал в гробу заживо.

-- Однако, вы мне изрядно надоели, капитан, - устало обВявила фрау Маргрет, - Почему нельзя рассказать коротко, конкретно, без эмоций и по порядку?

-- Я тогда вообще ничего рассказывать не буду!

-- И без истерик. Ну, подошли вы к гробу...

-- Я велел спустить на воду две отлично просмоленные лодки, в одну из них, нагруженную выше планшира, сел сам...

-- Подошли вы к гробу! Дальше!

-- Бедняга лежал в гробу. Кто он такой? Зачем лежит здесь? Я заговорил с ним и по-испански, и по-французски, и по-блатному - все было напрасно. Бедняга разучился говорить. Он молча, хмуро и выжидательно глядел на команду судна, скрючившись в своем гробу.

К вечеру он опился красным вином и умер, так и не про ронив ни слова - вот как немилосердна оказалась к несчастно му судьба! Я как представлю себе, что он долгих двадцать лет мыкается по острову между своих изгородей, выходит на сине- оранжевый берег, вытягивая шею, ищет глазами кораблей...

-- Откуда вы взяли, что именно двадцать лет?

-- Из дневника, любезная фрау Моргенштерн, из дневника - вот откуда! Несчастный вел дневник. К сожалению, он так изВеден плесенью, что я мог понять только часть, но и этого было достаточно. Да, да, господа! Видит Бог - вполне доста точно!