Да здравствует дружба! Сегодня мы

за это сидим и пьем.

Но если тропа как кинжал узка,

так что ж не ударить лбом?

Случай в Коп-Чик-Орде

Жирный лама Жамьян-жамцо,

Погрязший в смертном грехе,

Всем говорил, что видел в лицо

Богиню Дара-ехэ.

И в Эликманаре и в Узнези,

В ущельях горных - везде

Я слышал хвалы тебе, Ээзи,

Живущему в бурной воде.

Сергей Марков

Пахла ночь, как голландский сыр,

Когда, прожевав урюк,

Ушел искать красавец Тыр-Пыр

Красавицу Тюк-Матюк.

Сто лет искал он ее везде,

На небе и под водой.

Нашел он ее в Коп-Чик-Орде,

Что рядом с Кишмиш-ордой.

Она вскричала: "Бэбэ, мэмэ!

Полундра! Мизер! Буза!"

Хотя он не понял ни бе ни ме,

Сверкнули его глаза.

Призвал к себе их абориген,

Владыка Туды-Сюды.

И жирный лама Глотай-Пурген

Сказал им: "Аллаверды!"

Еще сказал он: "Пардон, батыр,

Битте-дритте Утюг!"

И пала в объятья красавцу Тыр-Пыр

Красавица Тюк-Матюк.

Хлеб, любовь и Азия

(Гарольд Регистан)

По мотивам поэмы "Звезды в снегу"

На полевом далеком стане

(Не уточняю, что за стан)

Однажды в труженицу Маню

Влюбился труженик Степан.

Она сама к нему тянулась,

Шептал он что-то, к ней припав...

И это дело затянулось

На много полновесных глав.

И вдруг он встал.

- Послушай, Манька!

Послушай, звездочка моя,

Прости, любимая, но встань-ка,

Гляди, о чем подумал я.

Я за тебя отдам хоть царство,

С тобою быть всегда готов,

Но знаешь, сколько государству

Мы можем недосдать пудов?!

Она вскочила.

- Невозможно!

Пошли! Того гляди, гроза...

И разом вспыхнули тревожно

Их изумрудные глаза.