Прелестная племянница Перейры понравилась Попову. Почуствовав приближение первобытной похоти, позабыв про петицию, Попов поцеловал Паолу, прижал, полез под подол, потащил под пальму, порвав полупрозрачное платье. Панталоны Паолы полетели прочь, потная пятерня Попова приглушила писк "Пусти!"... Потом пришло похмелье. Плачущая Паола пожаловалась Перейре. Перейра позвонил прокурору. Прибыли полицейские, побили Попова палками, потравили псами. Продажная пресса писала: "Покровитель папуасов -- преступник! Позор Попову! Похотливый Попов пойман полицией!" "Правда" промолчала.

Процесс привлек представителей печати, партер переполнился. Получившие право присутствия посмеивались, предвкушая пикантные подробности. Простаки, прозевавшие продажу пропусков, пооблепили подоконники, перила. Плечистые полицейские прогоняли папуасов, пеонов, проституток палками, приветствовали Перейру: "Проходите, пожалуйста".

Пробило полпервого. Пора.

-- Приведите подсудимого! -- приказал председатель.

Пятеро пулеметчиков притащили побитого Попова, получившего пневмонию -плод пребывания по промозглым подвалам.

-- Прошу правосудия, -- плакала Паола, проглатывая половину предложений.

-- Попов -- половой преступник... поймал, предложил прилечь... Плакала, просила пустить... Попов пинал пятками, поломал палец, прокусил подбородок, потом под пальмой повалил...

-- Подсудимый Попов!

-- Политическая провокация правых! Паола первая подмигнула... -пытался протестовать Попов.

-- Признавайся, падаль, -- предложил прокурор Песадес.

-- Психоаналитик Петерсон, пожалуйста!

-- Причина преступления Попова понятна. Психика подсудимого перегружена, поражены пирамидальные пути, половые проблемы постоянно причиняют пытки подсознанию. Полушария почти полностью парализованы параноидальными политическими планами. Промискуитет папуасов простуитировал первоначально паталогическую психику подозреваемого. Подтверждаю под присягой: Попов -- психопат, прирожденный преступник!