-- Полицейский Перес!

-- Подтверждаю под присягой: пресловутый Попов пытался подать подлую петицию, предательски пнул пса, поотрывал пуговицы полицмейстеру, проклинал почтенного плантатора Перейру, пообещал перепортить полсотни пятнадцатилеток.

Прокашлявшись, прокурор Песадес пояснил политическую подоплеку преступления, процесс падения подсудимого, потребовал:

-- Повесить Попова! Пусть приговор послужит предупреждением подобным подлецам!

-- Повесить! Повесить! -- подхватила публика.

Поднялся почтенный Пульман.

-- Подзащитный Попов -- прекрасный парень! Происшедшее под пальмой просто прискорбная путаница. Преступление? Повесить? Прокурор Песадес пожелал повесить подзащитного? Позвольте представить -- пуританин Песадес! Прекрасно, пусть повесит педераста Поля Плезира, пусть прикроет притоны, пресечет проституцию!

-- Помолчи, паршивый Плевако! -- прошипел прокурор.

Пульман продолжал:

-- Полиция пренебрегла процессуальными правилами. Признание подсудимого пытались получить под пыткой. Попову прижигали пах пылающей паклей, поливали патокой, потом пускали пчел. Показания Паолы путаны. Перес -- пьян, политический провокатор. Психоаналитик Петерсон -- пустобрех, прокурор -приятель плантатора Перейры. Повесить пламенного патриота Попова? Пусть представит прецеденты!

Публика протестовала:

-- Позор полицаям! Псы! Палачи! Прокурор подкуплен!

-- Поворошите память, -- призывал присяжных Пульман,-- припомните прошлое: полночь, прелестная подружка, первый поцелуй... Постарайтесь понять подзащитного. Прокурор Песадес пытался представить Паолу подростком, плел про пубертатный период. Паоле -- пятнадцать! Подумаешь! Паола половозрелая пташка, первая пожелавшая Попова. Простой парень полюбил Паолу преданно, пламенно, пылко. Пусть Паола простит Попова, падре Патрицио поскорее повенчает парочку. Прошу присяжных помиловать Попова.