- Что тут случилось? - сходу выдохнул Джойстон. Это прозвучало грубо; в глубине души Джойстон был напуган.

Игоревски обернулся.

- Она приходила сюда, - просто сказал он.

- Кто, господи боже мой?

Игоревски посмотрел вокруг, словно что-то ища. Джойстон знал, что под светоотражающим фильтром глаза у Игоревски голубые и детские, но предпочитал не помнить об этом.

- Никто.

- Что значит никто? - заорал Джойстон. Понял, что кричит и повторил уже тише: - Что значит никто?

Долгую секунду шлем Игоревски был повернут к Джойстону. Потом неуверенный голос:

- Ну... Наверно это был мираж.

Теперь умолк Джойстон, потом неуверенно хихикнул.

- Какая-то чушь.

- Она приходила и ушла.

- Ничего не понимаю. Почему она?

Загребая ногами песок и, как всегда сутулясь, к ним подошел Станкевич.

- Все марсианские миражи похожи на людей. Никто не знает почему. Но они очень редко подходят так близко. Я понял так, что это была женщина?

Игоревски кивнул.

- И что она?..

- Ну... Танцевала.

Джойстон хмыкнул но почему-то ничего не сказал.

- И как она... кхм... выглядела? - снова спросил Станкевич.

- Она была похожа... Нет. Просто мне показалось.

- Что?

- Это не имеет значения.

- Как это не имеет? - встрял Джойстон.

- Не имеет и все. И вообще, отстаньте, а?

- Ну, знаешь... - начал было Джойстон, но Игоревски вдруг неожиданно зло прервал его: - Я сказал отвали.

- Как хочешь, - тихо ответил Джойстон. Втроем они молча побрели к по направлению к краулеру. Пока они шли, Игоревски несколько раз оборачивался и смотрел в красные пески.

Джойстон заметил это и мрачно спросил: - Надеюсь, ты не ЕЕ там выглядываешь? Имей ввиду, парень, тот кто погнался за миражом, теряет все.