— А сколько всего?

— Ерунда! Метров полтораста!

— Где вы?

— Я вот! Сюда!

— Товарищ! Подлезьте вы ко мне!

— Что такое?

— У меня сердце…

— Что?

— Я бы назад, знаете…

— Как хотите… Только мы тогда не успеем все горизонты, и все участки, и все забои за сегодняшний день осмотреть…

— А как назад?

— Так же, как вы сюда влезали.

— В дыру?

— В скважину!

— Так вы вперед, а я за вами.

Уже в штреке:

— Давайте, товарищ, отдохнем, а то у меня сердце…

— От чего же отдыхать, мы ведь только еще собрались лезть?

— Вспотел я как-то… Отдохнем.

С час товарищ отдыхал, а потом его выдали на-гора.

Разумеется, этот случай не должен расхолаживать желающих познакомиться с работой в забоях.

Товарищ, как видите, захотел слишком много: осмотреть сразу все горизонты, все поля, все забои.

Это слишком много.

А мы-то знаем: "то, что слишком — то плохо".

Сердце не камень — и не выдержало.

Одного поля достаточно на первый раз для того, чтобы потом, вспоминая, качать головой, рассказывая знакомым об уступах, о забоях, об отбойных молотках…

Автор, если хотите, может рассказать о впечатлениях от такого знакомства с работой в гезенке, на угольном пласте в метр глубиной при падении этого пласта в 45°.

Впечатления, по мнению автора, не лишены некоторого интереса.

Когда угольный пласт имеет всего только один метр глубины, а человек — взрослый человек, поскольку детей а шахту не пускают, — все-таки ростом выше одного метра, — всякому понятно, что выпрямиться в гезенке не удастся… Согнуться вдвое — также не очень приятно и не очень удобно.

Приходится, следовательно, искать иные способы для прогулок.

И тут вам может пригодиться та часть тела, по которой вас били в детстве, когда вы на ней, вместо салазок, спускались с горы.