Работа в районе Возмущения и вокруг него была связана с риском и порой немалым. Поэтому в экспедиции включались только добровольцы.

Милосердов кончил листать пухлые папки, распрямил спину и, вытянув в стороны и вверх руки, несколько раз напряг и расслабил мышцы. Стенные часы показывали время обеда. Правда, есть еще не хотелось, но строгий график питания тоже входил в «безлекарственный» принцип Милосердова.

Обедал он со всеми в кают-компании. Когда вошел туда, за столами уже расположилась первая смена – состав базы насчитывал более трех сотен человек. Кают-компания была сравнительно небольшой, с целью

Инфразвук – звуковые волны низкой частоты. экономии места она использовалась и под кинозал, и под дискоклуб, и под площадку для занятий спортом. Привилегией пользовалась только научная аппаратура. Ее было на базе много, но ученые все равно жаловались на нехватку то того, то другого прибора.

«Задерживается Пушков», – подумал Милосердов, мельком глядя на свои наручные часы. И только взялся за ложку, как через открытые иллюминаторы донесся рев самолетных двигателей. Сергей Петрович тем не менее не торопился, он знал, что, пока летающая лодка подрулит поближе, пока подадут шлюпку, пройдет не менее двадцати минут. Как раз хватит время, чтобы пообедать.

Пообедав, Милосердов вышел на среднюю палубу, выглянул за ограждение. Метрах в ста от «Академика Вернадского» покачивался на поднятых им же самим волнах гидросамолет формы «Локхид» с высоко вынесенными над водой двумя двигателями. Два таких самолета были в распоряжении американских ученых, работающих в районе Возмущения.