«База», я «Алмаз-5»… Идем своим ходом. Везем кинопленку. Вертолет и катер верните», – уверенно проговорил динамик голосом Балаголова.

Все облегченно вздохнули, будто дождались наконец долго опаздывающий поезд.

– Вот что, Сергей Петрович, пока твои морские ковбои прибудут, покажи мне базу, – попросил Пушков. – Я ведь всего второй раз здесь. Три года назад был, когда ненормальности в росте морских организмов начали проявляться. Тогда, помнишь, опасение было: а не распространится ли это на людей? Оказалось, что на убыстрение темпов роста водяная среда влияет здесь только непосредственно через поверхность тела, да и то лишь на морских жителей… Э, да что я тебе рассказываю, ты, пожалуй, поболе моего об этом знаешь. Веди-ка лучше по своему хозяйству.

…Весть о задержке связи с исследовательским тримараном «Алмаз-5» быстро разнеслась по вахтенной команде. Руденка и Балаголова встречали с повышенной суетой и какой-то нервной радостью. Подвахтенные зачалили тримаран, втащили его по кормовому слипу – наклонной плоскости, шедшей от уреза воды, – в эллинг. Тут же прибежал дежурный по базе и приказал:

– Руденка и Балаголова – к начальнику экспедиции. Пленку быстренько на проявку.

Милосердов и Пушков ожидали исследователей в рабочем кабинете начальника экспедиции – большой каюте с длинным столом для заседаний. Одну из стен занимала карта юго-восточного побережья США и примыкающей к нему части Атлантического океана с густо-синим пятном района Возмущения.

Милосердов представил вошедшим Пушкова:

– Академик Пушков, Юрий Павлович. Докладывал Руденок, как старший маршрута.

Рассказ получился кратким, так как Руденок сознательно избегал подробностей, зная, что придется давать комментарии при демонстрации кинопленки.

Через полчаса принесли готовую пленку – техника у фотокиноспециалистов базы отличная, они быстро проделали все необходимые операции, на которые в обычной лаборатории потратили бы несколько часов.