«Алмаз-5», почему молчите?», «Алмаз-5», почему молчите?», «Высылаем по пеленгу вертолет и спасательный катер», «Высылаем вертолет…».

— Да ответь же ты в конце концов! — воскликнул Руденок.

— Подержи румпель, — попросил Степан. Руденок пересел за руль.

Да-а, таких штук Возмущение еще не выкидывало, — протянул Степан и включил вызов базы.

«База, я „Алмаз-5“, „База, я „Алмаз-5“. — „База на связи, немедленно докладывайте!“ — „Идем своим ходом. Везем кинопленку. Вертолет и катер верните“. — «Вас понял. Следим по пеленгу“.

Они несколько минут плыли молча, размышляя над увиденным. Привычно шуршал ветер о полотнище паруса, вспенивались бурунчики вдоль бортов, и синева океана вокруг казалась такой спокойной и безмятежной.

Нарушил молчание Руденок:

— Знаешь, Степан, к чему я не могу здесь никак привыкнуть?

— К лошадиному ржанию, к чему же еще, — отозвался Степан.

— Да нет, к тому, что ураганов у нас здесь рядом с Возмущением не случается, — не приняв шутки товарища, пояснил Руденок. — Скоро год, как находимся в самой энергоактивной зоне океана, а так и не побывал в объятиях какого-нибудь Ненси или Марты… Похвастаться нечем будет.

— Нашел о чем сожалеть… Похвастаться, положим, можно и сегодняшними мустангами… Только что-то я не пойму, при чем тут ураганы? — не сообразил сразу Степан.

— Ты что, забыл? Имена-то у них женские.

— Фу, черт! А я уж было подумал… Меня это происшествие с лошадьми совсем запутало.

— Откровенно говоря, Степа, домой очень хочется, — продолжал Руденок. — Босиком по песку побегать, на рыбалку махнуть, в лес сходить за грибами… У нас их сейчас на Витебщине, должно быть, хоть косой коси.

— Жена небось тоже заждалась, — лукаво подхватил Степан.

— Жена?.. Как же… Вот сын — это да. Степан прикусил язык. Как это он забыл! Руденок не очень любил о своей личной жизни рассказывать, но во время их совместных вахт довелось все же узнать, что жена ушла от Руденка. Претензии материальные у нее были чрезмерные, а муж не оправдал надежд. Балаголов постарался отвлечь товарища: