- Сава! Какой карман, какие гматьки, какое еще псы? Кролик наверно утащен Неизвестно Кем Неизвестно Куда! Бух. Алле! Алле!

А еще через полчайника...

- Па, па-па, па-па-ба-папапа! - пропищал у входа Питачек и рухнул у выхода.

Винни приподнял его голову и дал отпить теплого красного вина из носика.

- Па, па-па, па-па-ба-папапа! - повторил Питачок, задыхаясь. - Приходи в гости, Бух. Сава. Пс! Возьми с собой Питачка. С. Ппс! Кролик - алкоголик, он Тигре радирует. С. Алле! Алле!

- Что за... - начал было Бух, но тут по коре разнеслось (как-то сдавленно):

- Па, па-па, па-па-ба-папапа! Это кто деградирует! Это кто прагматик! Ну, Сава, ну, извиняюсь, Змея. Я ее как Птицу никогда, честное слово, не уважал. Алле! Алле!

Питачок привстал, чтобы снова бежать к Саве, но Винни его остановил. Он забрал автомобилу себе.

- Кролик, это ты? Алле! Алле!

- Теперь я. Добрый день.

- Ты же Неизвестно Где. Алле! Алле!

- Теперь, пардон, известно. Я приближаюсь к норе и буду рад, если вы меня встретите. Алле! Алле! - сказал Кролик и отключился.

Бух с Питачком вылезли на воздух, и только Винни хотел отметить, что за всеми этими делами давно наступил день и пора бы уже по-настоящему сесть за стол, как у них за спиной, из приторной гвоздичной темноты раздалось:

- Эй, вы где, господа? Приглашаю садиться за стол!

Они вернулись в нору и застали там скрюченного Кролика, который, несмотря на эту свою скрюченность, деловито метал на стол бутылки и тарелки.

- Я это, через задний вход... - сказал он, отводя глаза. - Уважаемые господа, я вам рад. Вот вы настоящие друзья. А Сава - все-таки, пардон, Змея. Будьте любезны отпробовать аперитив.

Через какое-то время Винни, чувствуя как приятно греет в животе, как хорошо предстоит посидеть и как вообще уютно устроен мир, благодушно спросил: