То ли дело Слон. Тут и стон, и граммофон и баллон. Баллон!

- А может, все-таки сможешь подать воды страдающему медведю? обратился он в сумерки.

- Не смогу.

- Почему?

- Ты вчера, ой-ой-ой, решил пострелять из старого ружья Кристофера Робина.

- Ну и что, что решил?

- Но ты и пострелял.

- Ну и что, что пострелял?

- Но ты пострелял по баллону!

- Ну и что, что по баллону?

- Но теперь он весь в дырках!

- Ну и что, что... Ох!

Винни даже сел. В пуговицах у него потемнело. Сушняк в Лесу еще усилился.

С пола поднялся Питачок. Он был весь мокрый от вытекшей из пробитой пластиковой бутылки воды.

- Значит, газировки у нас нет, - задумчиво сказал Винни. - И выпить нет. И денег нет.

- А у нас никогда их и не было, - пискнул Питачок.

- Денег не было, а мед был. (Как вы понимаете, тут Винни каламбурит: money - honey). Ох. Алкоголя вон в Лесу тоже раньше не было. А с деньгами можно пойти на Станцию. Да... А без денег только в гости.

- Ой, в гости! - обрадовался Питачок.

- К Саве пойдем?

- Ой, мы вчера у нее были.

- Может, тогда к Кролику-алкоголику?

- Ой, нет, мы у него тоже вчера были.

- Или, может, к Ё?.. Тоже нет. Его вчера забрали в менты.

- Винни, а кто такие вменты?

- Не кто, а что. Это когда пьяных ослов сажают в клетку.

Друзья задумались.

(Менты, Питачок, - это когда бандюкам выдают государственные автоматы, - ответил Ё на тот же вопрос, когда вернулся из ментов. Понятно, сказал Питачок. На самом деле он не понял ни одного слова. Точнее, понял три: это, когда и выдают.)

Как вы уже, наверное, догадались, жизнь в Волшебном Лесу (его еще иногда называют Стоакровым Лесом) сильно изменилась. С тех пор, как Кристофер Робин навсегда покинул его, прошло много лет. Точнее, лет, зим, осеней и весен. Жара, холод, слякоть сменяли друг друга много раз.