Все это не шло на пользу обитателям Леса, сделанным из мягких, но не очень прочных материалов.

Кристофер Робин жил своей взрослой - то есть не очень счастливой жизнью. Все-все-все - своей. Но когда бывший мальчик из книжки в своей взрослой жизни начал выпивать, а потом все больше и больше, все больше и больше, нечто подобное стало происходить и в Лесу.

Может, это как-то было связано с тем, что Кристофер Робин давно уехал из дома на краю Волшебного Леса, а на другом его краю появилась Станция. А может, и нет.

Во всяком случае все это нужно помнить бывшим мальчикам. Да и девочкам тоже. Представьте себе жирную, пьяную, взлохмаченную Барби с подбитым глазом. Бррр...

- Ой, Винни! - вдруг радостно вскрикнул Питачок. - Нам никуда не надо идти! У меня есть ризлинг!

- Доставай его скорее!

- Не могу. Он у меня в доме...

- Так беги скорее туда!

Питачок надел вязаную шапочку и убежал домой за рислингом. А Винни повалился на диван и стал размышлять о том, почему он не отправился вместе с ним и теперь вынужден ждать. Как-то само собой получилось, что он начал снова сочинять. И сочинил следующее:

Если бы не было утра,

Жить было бы даже можно.

Если бы не было вечера,

Не стоило б вовсе жить.

С рифмами этим утром не складывалось. С размерами, впрочем, тоже.

x x x

Однажды ранним утром, когда в Волшебном Лесу стоял Жуткий Сушняк, Питачок бежал по тропинке за рислингом для своего друга Винни-Буха.

Правда, бежал он не очень быстро. И даже наоборот довольно медленно. А точнее, тихо брел. И даже чаще не брел, а сидел на разных пеньках и кочках, пытаясь отдышаться и откашляться.

При этом от долгого знакомства с Винни в голове у поросенка вертелись какие-то медвежьи мысли.