Часовой, заслышав шум на палубе, пошел посмотреть, что там происходит. Заглянув в цистерну, он увидел внизу десяток красных горящих глаз. Там кто-то невнятно ругался на неродных ему языках. Часовой был парень неглупый, но из Америки, что позволило ему догадаться, что цистерну коньяка группа людей будет пить примерно месяц, напиваясь каждый день до белой горячки. Сдерживая шевелящиеся на голове волосы, он догадался, что это черти, и с воплем: "Спасайся, кто может!", бросился за борт. Его примеру последовали и остальные матросы.

После того как, на палубе утих шум, офицеры выбрались из цистерны и огляделись: на корабле не осталось ни одного матроса, а офицеры забились в гальюн и дрожали; лишь капитан, человек без предрассудков, спокойно продолжал сушить кальсоны на верхней палубе, напевая "Дунайские волны".

Штирлиц с воплем:" За Родину, за Сталина!" - ворвался на капитанский мостик, но обнаружив, что там никого нет, стал крутить все, что попадалось ему под руки. Первым пострадал капитан, упав с мостика вниз головой и кальсонами на голове. Выворачивание шурупов, соединяющих части обшивки, кроме заноз, не давало никаких результатов. Штирлиц сообразил, что верчение штурвала в разные стороны приводит к смене наклона корпуса теплохода, и, как следствие, смене курса, и корабль взял курс, как казалось Штирлицу, на Бразилию. Где находится Бразилия, он точно не знал, но слышал, что там в лесах водится много диких обезьян и вообще неплохо кормят. Посмотреть на обезьян ему хотелось. Самым экзотичным зверем, которого Штирлицу довелось видеть за свою жизнь, был дядя Вася в его родном подъезде, однажды упившийся до состояния дикобраза. Это событие оставило неизгладимое впечатление у будущего разведчика. К тому же Штирлиц порядочно изголодался.

- Штирлиц, а Вы уверены, что мы плывем в Бразилию? - поинтересовался Кальтенбруннер.