Когда Штирлиц ехал к Вейну на свежеотремонтированном "Паккарде", два друга скандировали, просунув головы между реек оконной рамы амбара:

- Са-атрап, са-атрап!

- Это вы кому? - хмуро спросил Штирлиц, засучивая левый рукав. Оба исчезли в амбаре, появился Вейн.

- Это они мне, - сказал он и пояснил: - Работать не хотят.

- В зуб, - коротко пообещал Штирлиц, вертя в руке юбилейный кастет на цепочке.

- Пойдемте, выпьем, товарищ Штирлиц, - засуетился Вейн, ходя вокруг русского разведчика кругами.

- Пошли, - согласился Штирлиц.

Из окна амбара показалась морда Шелленберга.

- Шатрап! - крикнул он и исчез.

- По-моему, это он мне, - сказал Штирлиц хмуро и полез в амбар. Там раздалась глухая возня, удары, и русский разведчик вылез, весьма удовлетворенный.

- Теперь пошли, - сказал он, доставая из кармана бутылку "Смирновской".

- Ага, - сказал Вейн, и собутыльники удалились.

- Шкотина, - глухо сказал Шелленберг, потирая ушибленный нос. - Мы вот ему покажем...

- Покажем, покажем, - согласился Айсман, с беспокойством оглядываясь по сторонам.

В доме Вейна загорелась керосиновая лампа. Через полчаса оттуда раздались пьяные голоса:

" Вихри враждебные веют над нами-и-и-и...,

Темные силы нас зло-о-о-бно гнету-у-ут... "

Еще через полчаса все стихло, и дремлющую в густой темноте ферму потрясли звуки мощнейшего храпа.

- Штирлиц, - утвердительно сказал Айсман, перетряхивая слипшуюся, почему-то сырую солому. Ему не ответили. Айсман позвал Шелленберга, но потом огляделся и заметил дырку в стене. Попытавшись пролезть в нее, он застрял и таким образом провел ночь.

***

В это время в Бразилии, в колонии Третьего Рейха, проходил ночной допрос. Майор с неизвестной фамилией, развалившись в плетеном кресле, допрашивал пастора Шлага. Говорить пастору помогали два ОМОН'овца, путем ударов по животу и голове. Пастор вопил, но не признавался. И не потому, что был такой стойкий. Просто он ничегошеньки не знал.