Не успел Штирлиц подойти к концу трапа, как его обступили со всех сторон. Штирлиц достал кастет и приготовился драться. Драки, впрочем, не последовало.

- Здравствуйте, дорогой товарищ Штирлиц! - сказал один из тех, в черном.

- Привет, привет, - хмуро сказал Штирлиц, кладя в карман кастет.

- Садитесь в машину, глубочайше уважаемый и великий Максим Максимыч, предложил другой. Штирлиц бросил чемодан в багажник и плюхнулся на сиденье.

- В Кремль, - сказал он, предполагая, что за время отсутствия во вражеских странах он, возможно, стал большим начальником.

Мотор взревел, и машина помчалась в Кремль.

- Так, - сказал Никита Сергеевич, поглаживая собственную лысину. - Значит, товарищ Штирлиц...

- А что, не нравлюсь? - хмуро спросил Штирлиц, ощупывая в кармане кастет. Вообще-то его предупредили, что здесь драться не принято, но он мог и не удержаться.

- Да нет, нравишься, - сказал Хрущев, подергивая левой ногой.

- А у вас микрофон в стене, - сказал Штирлиц, тыкая пальцем в стенку.

Оба английских шпиона мгновенно оглохли от выстрела в наушниках.

- Ну так выковыряй, - посоветовал Никита Сергеевич.

Штирлиц стал вытаскивать микрофон и запутался в проводках. На другом конце провода английский шпион сопротивлялся, пытаясь удержать вытягиваемый из рук провод.

- А у вас вот еще телекамера какая-то в стенке, - сказал Штирлиц, делая удар ногой по стене.

- Была, - радостно сказал Хрущев, глядя, как катаются по полу осколки битого стекла.

- Ага, - сказал он, хлопая себя по вспотевшей лысине. Ты, Штирлиц, хороший мужик. Хочешь быть нашим вражеским шпионом в США?

- Не, не хочу, - сказал Штирлиц. - Хочу к телк... то есть к бабам.

- Баба - это хорошо, - сказал Хрушев, растирая пот по скользкой лысине. Баба - она это... ну... она корову подоить может... и... это...

- Да, - сказал Штирлиц. - А у вас диктофон под стулом, раздался треск ломаемых деталей диктофона.