Я одиноко стоял на пустыре в брюках, рубашке и лаптях. Никакого стыда за свой якобы отсталый облик я не испытывал, напротив, я чувствовал себя героем, победителем, ведь все мои враги бесславно бежали. Особенно гордиться тем, что мне довелось побывать в шкуре волка, не стоило, я мысленно сжег мосты, ведущие в это прошлое, но все же твердо помнил, что в нем было нечто необыкновенное, небывалое. Я поспешил в обувной магазин...

Михаил Литов

ВЫДУМЩИКИ

За беседой Дерюгин и Бубнов позабыли, что в лес этим погожим летним деньком отправились на охоту. А поговорить им было о чем. Оба сочиняли детективные романы, довольно много издавались, но не прославились, ни денег, сколько им хотелось, не заработали. Имена некоторых их коллег гремели чуть ли не на весь белый свет, а у них едва ли набрался бы десяток поклонников из числа потребителей криминального чтива. И ведь не скажешь, что они сочиняли плохо и скучно, отнюдь!

Безвестность удручала Дерюгина и Бубнова. Но можно сколько угодно кричать, что читатели просто слепы, раз проходят мимо их блестящих, на редкость оригинальных и остросюжетных книг, а ситуация от этого не изменится. Следовало предпринять что-то радикальное, но что именно, Дерюгин и Бубнов не знали.

Так они шли, обзывая какого-то абстрактного читателя ослом и грозя жуткими карами критикам, не желавшим их замечать, и наконец сообразили, что заблудились. Место, куда они забрели, было глухое, болотистое, угрюмое. Даже в небе, до того ясно-голубом, вдруг возникла странная и как бы искусственная, наспех придуманная пасмурность. Дерюгин, как более опытный лесовик и вообще человек решительный, сразу принялся аукать и звать на помощь. Это нагнало страху на Бубнова. Неужели их дела совсем плохи?

Благо еще, подумал Бубнов, Дерюгин рядом, с ним не пропадешь. Бубнов-писатель изобретал острые сюжеты, и в романах у него суетились нередко просто-таки небывалые герои, но сам он при этом был все равно что кисейная барышня.