"Вон идет добрый человек... Надо у него спички попросить..." Из серой бесконечности к нему приближался некто - высокий, подтянутый, в блестящих сапогах. Когда он приблизился настолько, что можно было различить черты невыразительного лица, Ковалев привстал: - Друг, спичек не будет? Человек в шинели, перетянутой портупеей, остановился прямо над ним. Секунду молчал, будто глубоко задумавшись, потом вдруг отрывисто сказал: - Документы ваши попрошу! "Во тип!" - подумал Ковалев и промолчал. - Документики ваши где? - повторил человек в портупее. - А дома, - нахально соврал Ковалев. - В комоде забыл... - В комоде, значит?.. - Человек внезапно схватил Ковалева за плечо, рывком приподнял. - Пошли. - А какое у вас право? - спросил Ковалев, пытаясь вырваться. - Я, может, за утренней газетой вышел. Международным положением интересуюсь, может быть, а?.. - Международным, значит? - почти игриво переспросил человек. -А я вас задерживаю за появление в нетрезвом виде. Пройдемте, будем личность выяснять. "Во дает! - подумал Ковалев. - Ну, тип!..". Ему стало смешно, он криво улыбнулся и встал со скамейки. Человек тут же крепко ухватил его за руку и потащил в сторону вокзала. - Слышь, полковник! - взмолился Ковалев, уяснив, что намерения у портупейного самые серьезные. - Я тебе что сделал-то? Брось, слышь? Сейчас поезд подойдет, я жену встречаю. Портупейный молчал, только крепче сжал его руку. В зале ожидания вокзала Ковалев резко остановился, вырвал руку: - Нет, серьезно, слышь... Портупейный как бы в недоумении глянул на Ковалева, потом быстро заломил ему руку за спину. - Ой! Больно!.. Ты чего? Ну, ненормальный какой-то! - Ковалев посмотрел на уборщицу, возившую мокрую мешковину по каменному полу. Уборщица разогнулась, Ковалев умоляюще глядел на нее снизу вверх - в позе, не очень-то удобной для апелляций. - Этот тут и спал, - раздумчиво пожевав губами, сказала уборщица. - Видела я его, он еще вчерась тут у буфете фулюганил. - Понятно... - промычала портупея.