Через минуту Ковалев оказался в дежурной части. На него через перегородку сонно глядел сержант, что-то мычавший в телефонную трубку. Сержант был рыжим, в веснушках. Руки у него тоже были в веснушках, и даже уши. А глаза - оловянного цвета. Портупейный сказал: - В скверике, на скамейке... - Водкой, что ли, торговал? - спросил рыжий. - Да нет. Пьяный и выражался. - Это когда я выражался? - вскинулся Ковалев, но тут же замолчал, осаженный криком: "Сидеть!". Но все же продолжил упавшим голосом: - Только и выразился, что прикурить попросил... - Фамилие ваше! - строго спросил сержант. - "Фамилие"... - фыркнул Ковалев. - Фамилия, а не "фамилие". - Вы еще поучите, - сказала портупея. - Вы еслив грамотный, так людей не обижайте. Ковалев промолчал. Он понял, что может быть еще хуже. - Ну так что, будем говорить? - сержант занервничал, уши у него, и без того красные от веснушек, вспыхнули факелом. - Ковалев, - сознался Ковалев и вздохнул, чувствуя себя законченным рецидивистом. - Виктор Владимирович. Год рождения 59-й. Не судим. - Подумал и добавил: - Пока еще... - Что значит "пока еще"? - не утерпел сержант. - Вас суда не судить привели. - А для чего? - А для того, чтоб порядок не нарушали. Сколько выпили? - Да много... - махнул рукой Ковалев. - Вчера, на поминках. Портупея склонилась над сержантом, зашептал что-то. Сержант качнул головой, записал что-то. - Работаете где? - В редакции. В газете. - Где-где? - сержант оторвался от бумаги. - Ну, в газете. "Знамя Ильича" называется. Портупея с рыжим обменялись непонятным взглядом. Сержант протянул Ковалеву лист бумаги. - Пишите. - Чего писать? - Поясните, почему нарушали. Что у вас там было - поминки, что ли... - Насчет поминок - это я соврал. Так, выпили за субботу. - Может, вы и насчет редакции соврали? - угрюмо спросила портупея. - Может, и соврал... Стражи порядка снова обменялись непонятными взглядами, посовещались вполголоса, рыжий кивнул Ковалеву: - А вы пишите, пишите... Ковалев взял непослушными пальцами казенную ручку и накарябал на бланке протокола: "Поясняю, что вчера вечером выпили с друзьями по поводу приближающейся годовщины Великой Октябрьской социалистической революции.