Шумпувайлуййа бросил на него лукавый взгляд:
- Зато дорога по которой ты шел, знала.
- Ты-то здесь причем?
- Я ждал человека, чья смерть близка. Пришел ты. Значит - ты скоро умрешь.
Услышав это, Грегор не нашел ничего лучше, как расхохотаться.
- Они идут сюда с собаками, - равнодушно сообщил Одинокая Сова, глядя в костер. - А до реки далеко.
- Идут... - Грегор замолчал на несколько секунд, а потом вдруг взорвался: - Скоты! Смерды! Это правда?
- Такая же правда, как то, что тебе не увидеть новый восход.
Несколько секунд Грегор смотрел на Шумпувайлуййу, потом, наклонившись, протянул здоровую руку, схватил старика за горло и притянул к себе. Отсвет костра и спекшаяся кровь придали благородному его лицу звериные черты.
- Кончай нести ахинею! Говоришь, они идут сюда? Да или нет?! Это... Это ты их позвал?
Рука герцога была сильна, старик начал задыхаться. Он прохрипел в ответ что-то неразборчивое. Несколько секунд Грегор Кай глядел прямо в задыхающиеся глаза, потом отпустил старого шамана. Тот медленно сложился и осел на землю. Грегор пнул его сапогом.
- Отвечай!
Старик закашлялся.
- Смерд... - прошептал Грегор Кай. - Даже шкура на тебе, и то моя, и снова пнул. - Ну?
Кашляя, старик прохрипел: - У меня хороший слух. Лай...
Некоторое время Грегор смотрел на него сверху вниз, затем отвернулся, подошел к одному из лежащих наклонно валунов и, помогая себе здоровой рукой, принялся карабкаться вверх. Когда этот валун стоял вертикально, как столб, мало кто смог бы влезть на него и без поврежденной руки. Но, тому уже несколько веков, камень лежал на боку и залезть на него сейчас не было проблем. Грегор замер наверху, прислушиваясь. Первое, что он различил вдобавок к щелчкам цикад, был шелест травы. Потом ветер донес до него далекий-далекий лай. Если бы не ветер, он бы и не услышал ничего. Грегор прикинул - мили три, плюнул и крепко выматерился. Надо было уходить, и быстро. В одном шаман был прав, до реки действительно далеко. Осторожно ступая, Грегор принялся спускаться. Сделав несколько шагов он оступился, попытался схватится за камень больной рукой, вскрикнул и полетел, кувыркаясь.