Когда в глазах у Кая перестало мелькать, он попытался подняться.

- Нога, - простонал он. - Не могу встать.

Старик склонился над ним. "Убьет!" - подумалось Грегору.

- Да у тебя разбита коленная чашечка.

- Что же мне делать? Они будут здесь через минут сорок пять, может раньше?! - Грегор наполовину орал, на половину стонал.

- Я же говорил что тебе не дожить до рассвета.

Кай Грегор бессильно зарычал.

- Собаки. Смерды. Гады.

Потом взгляд его остановился на Шумпувайлуййе.

- Колдун... Ведь ты знал, знал! И ты приговорил меня?

- Ты сам себя приговорил.

- Я был в своем праве. Я - хо-зя-ин. Это мое право - подчинять.

Шаман кивнул.

- А их право - убить тебя за это.

- Нет у них такого права! - рявкнул Грегор Кай. - Я - волк, они овцы. Мне надлежит брать, им - ...

Его собеседник только негромко усмехнулся.

- Что ты понимаешь, старик! - выдохнул Грегор. - Я боролся за единственное, за что действительно стоит бороться. - он задыхался.

- Жалеешь о чем-нибудь? - спросил его шаман.

- Только об одном. Детей у меня нету. Тех, кто был бы моим продолжением. Я кончусь, когда умру. Сейчас это как-то ясно понимается.

Некоторое время Одинокая Сова молча смотрел на огонь.

- Послушай, - сказал он наконец. - Возможно, еще можно спасти тебя.

Кай Грегор перестал хрипеть и уставился на Одинокую Сову взглядом, каким обычно голодная собака глядит на праздничный стол.

Одинокая Сова выдержал драматическую паузу. Потом заговорил, глядя прямо в языки пламени, словно читая в них слова.